Меню
RU EN
cesras@cesras.ru

+74959585856

Связаться с нами
Поиск по сайту

Борис Александрович Тураев (1868-1920)

tur.gif


Борис Александрович Тураев был последователем В.С. Голенищева. Многие называли его «отцом египтологии в России». И, действительно, Б.А.Тураев был не только специалистом высочайшего класса, но и создателем русской школы египтологии. 


Б.А. Тураев начал свои занятия египтологией у О.Э.Лемма, а затем продолжил их за границей, у А. Эрмана, Г. Штайндорфа, Г. Масперо. Много и плодотворно работал он в то время в музеях Германии, Англии, Франции, Италии, собрав богатейший материал для магистерской диссертации, посвященной культу бога Тота. 


Вернувшись на родину, Б.А.Тураев сделал все возможное, чтобы удержать в России коллекцию В.С. Голенищева, чем оказал огромную помощь русской египтологии. Его неутомимые хлопоты и решающая оценка коллекции способствовали ее покупке русским правительством. С 1911 г. Тураев стал хранителем собрания восточных древностей В.С. Голенищева и приступил к составлению каталога египетских памятников Музея изящных искусств. Он поселился в Музее, близ коллекции, и занялся ее размещением, «работал с утра до вечера, с той безграничной любовью, которая отличает святых от грешных». День открытия музея стал днем триумфа Б.А. Тураева. Им была создана первая экспозиция Отдела Востока. В 1912 году он написал первый путеводитель по собранию египетских древностей. 


Б.А. Тураев сделал то, что не успел сделать В.С. Голенищев: он опубликовал многие памятники египетского собрания, в два первых выпуска серии «Памятников Музея изящных искусств в Москве» вошли его статьи: «Письмо из эпохи Нового царства, помещенное на глиняном блюде», «Поздние заупокойные папирусы иероглифического письма», а в серии «Музей изящных искусств при Московском университете. Описание египетского собрания» вышли два выпуска его «Статуй и статуэток Голенищевского собрания». Последними его работами над памятниками собрания В.С. Голенищева были заметки об одном из иератических папирусов собрания. И уже после его смерти в 1920 году вышли его «Египетские рельефы с изображением погребальных процессий Музея Изящных искусств». 


Огромный интерес Б.А. Тураева вызывали археологические находки египетских вещей на юге России, в этой связи его весьма занимал вопрос о взаимоотношениях черноморских колоний, особенно Наворагиса, с Египтом. Среди археологических находок в Ольвии, Пантикани, Мирасе, Крыму, на Северном Кавказе и в Черниговской губернии, он выявил и описал египетские вещи. 


Будучи профессором Петербургского университета, он начал читать курс лекций по истории древнего Востока, который постоянно совершенствовал, расширял, одновременно углубляя разбор определенных тем. В 1911 г. эта работа, наконец, увидела свет в виде большого двухтомного труда, в 1913 году он был переиздан с дополнениями. Основой курса являлся перевод многочисленных памятников, хранящихся, в основном, в русских музеях. Последнее издание было высоко оценено специалистами и удостоено в 1916 году Русским археологическим обществом золотой медали. 


Однако Б.А. Тураев продолжал работать над «Курсом лекций», постепенно превращая его в огромное исследование, охватывавшее историю всех древневосточных стран. Полностью «История древнего Востока» была опубликована в 2-х томах только в 1935 году. Работа, написанная живым языком, впервые показала историю древневосточных стран на основании сведений, сохранившихся в источниках. Это была первая работа обобщающего характера по истории древнего Востока в России, и сверх того, она была несомненно более исчерпывающей, чем опубликованные за рубежом «История древнего мира» Э.Мейера и «Древняя история народов классического Востока» Г. Масперо. 


Египет более, чем любая другая древневосточная страна, привлекал Тураева, который был одним из немногих противников берлинской школы панвавилонизма, видевшей Вавилон во главе древневосточного мира, а Египет - на его задворках. Б.А. Тураев рассматривал культуру Египта как равноценную культуре Вавилона. В посмертно вышедшей работе «Древний Египет» совершенно очевидно, что симпатии Б.А. Тураева принадлежали стране пирамид. Исследование, основанное на богатейшем научном материале, было доступно не только для специалистов, но и для учащейся молодежи и даже для широкой публики из-за легкого, прекрасного языка, которым оно было написано. Язык делал яркой и живой картину политических перемен, религиозных переворотов. Этот культурно-исторический очерк охватывал историю Египта с додинастического времени и до распространения христианства. При этом Б.А. Тураев объяснил социальные и религиозные причины быстрого усвоения христианского учения. 


Б.А. Тураев одним из первых оценил роль египетского народа в создании европейской цивилизации: «Действительно, какую бы сторону нашей жизни мы не взяли, исследование ее истории нас, по большей части, в конце концов приводит в Египет, который был отцом европейской государственности, европейского искусства, многих явлений нашей религиозной жизни и быта». 


Б.А. Тураев, обладая колоссальной эрудицией, глубоко понимал культуру древнего Египта, основным элементом которой являлась история религиозных представлений. Крупнейший специалист в области древневосточных религий, он делал тончайшие наблюдения, приводившие его к блестящим выводам. Выдающимся событием в области историко-религиозных исследований уже было появление в 1898 г. его магистерской диссертации «Бог Тот», где Б.А. Тураев прослеживал историю развития представлений египтян о боге Тоте, олицетворении мудрости и правды. История культа этого бога восходила, как показал Б.А.Тураев, к древним культам ибиса и павиана, о чем свидетельствует важнейший источник времени Древнего царства - «Тексты пирамид». Представление о почитании этого бога во времена Среднего царства давали «Тексты саркофагов», а во время Нового - «Книга Мертвых». Б.А.Тураев подчеркивал, что в позднее время культ Тота слился с культами других богов, а в эллинистическую эпоху приблизился к культу бога Гермеса. Культ бога Тота был широко распространен в Египте. Бог Тот имел и свои женские дополнения. Эти важнейшие выводы были сделаны Б.А. Тураевым в условиях существования огромного количества самых разнообразных памятников, поэтому заслугой Б.А. Тураева было и то, что его монография стала опытом их систематизации. 


«Описание египетского собрания. Статуи и статуэтки Голенищевского собрания» Б.А. Тураев предвосхитил вводной статьей о религиозном значении египетских статуй, подчеркивая, что для египтянина была характерна вера в неразрывную связь человека и его изображения, и поэтому статуи и рельефы были живыми воплощениями тех, кого они изображали. Интересовала Б.А. Тураева и «Книга мертвых». 


Одной из крупнейших работ Б.А.Тураева является «Египетская литература», второй том которой бесследно исчез. Огромное количество использованных в работе литературных памятников, мастерское изложение их содержания делают книгу ценнейшим вкладом не только в русскую, но и в мировую египтологию. Обобщающий труд по истории египетской литературы появился впервые, до этого существовали лишь разрозненные переводы литературных памятников. Б.А. Тураев использовал в работе самые интересные и типичные тексты, стремясь, по возможности, дать полную картину развития древнеегипетской литературы. В первом томе двухтомника Б.А.Тураев дал исторический обзор литературы древнего Египта, историю развития египетского письма и языка, а второй том был посвящен переводам наиболее значительных произведений, причем в работе использовались источники, написанные и иероглифическим, и иератическим, и демотическим письмом. Демотику Б.А. Тураев выучил в последние годы своей жизни и посвятил демотической литературе немало страниц своей монографии. Исследование охватывало огромный отрезок времени: от архаики до греко-римского времени. Жанры подобранных произведений также были различны: это и колоритные сказки, и повести, и религиозно-философские памятники, и деловые документы. 


К написанию общих работ Тураев подходил, лишь исследовав все памятники, которые он хотел использовать, изучив все проблемы, какие он задумал затронуть, вплотную. Именно поэтому его работы так достоверны и увлекательны, его теории до сих пор не потеряли своей свежести. 


Много сил он отдал переводу и комментированию отдельных текстов. В 1916 г. им был издан магический папирус 825 Британского музея. Волновали его не только религиозные, но и исторические проблемы, в одной из своих ранних работ «Народ Кефт египетских памятников», он идентифицировал этот топоним с островами Средиземного моря микенского времени; в статье «Начальник греков» вскрыл взаимоотношения Египта и Греции, опираясь на исследование титула времени XXV династии. Поражает искусство, с каким Б.А. Тураев умел извлечь сведения и сделать выводы из многочисленных разрозненных, плохо сохранившихся источников. Б.А.Тураев выступал с блестящими докладами на международных Конгрессах. В 1909 году вместе с И.В. Цветаевым принимал участие в работе II Международного Конгресса классической археологии, который проходил в Каире и Александрии. 


Помимо всего прочего Б.А.Тураев занимался популяризацией египетской литературы, был инициатором и редактором серии «Культурно-исторические памятники Древнего Востока». Он писал В.С. Голенищеву в декабре 1912 года о задуманном им издании серии книжек-переводов лучших произведений египетской и вавилонской литературы с введением, комментариями и хорошими иллюстрациями для публики, увлекавшейся историей древнего Востока. При этом серия ни в коем случае не мыслилась как компилятивная, в основе всех выпусков должны были лежать самостоятельные переводы египетских текстов. Одними из первых в «Культурно-исторических памятниках древнего Востока» вышли «Рассказ египтянина Синухета» и «Сказка о двух братьях». Деньги для издания были получены отчасти от обмена книгами со Службой древностей и с Французским археологическим Институтом в Каире.

 

Б.А.Тураев сыграл также решающую роль в создании в России школы египтологии. Московская молодежь потянулась к нему сразу после открытия Музея изящных искусств, познакомившись с коллекцией египетских древностей. Вокруг Тураева сложился кружок молодых людей, желавших постичь тайны иероглифики. Но основной приток молодежи объяснялся тем, что Б.А. Тураев, будучи профессором Петербургского университета, читал курс лекций и вел практические занятия по египтологии в Петербургском университете и на Московских Высших Женских Курсах. Прирожденный преподаватель, он очень внимательно приглядывался к своим ученикам, выявляя их вкусы и наклонности, и старался их сориентировать на темы, наиболее привлекавшие и отвечавшие этим наклонностям. Именно поэтому Б.А. Тураев был всегда окружен не только глубокой признательностью, но и любовью учеников. Ему удавалось внушить своим ученикам не просто интерес, а благоговение перед историей и культурой древнего Египта. Вместе с группой учеников он постиг сложное демотическое письмо. Тураев воспитал целую плеяду прекрасных востоковедов: И.М. Волков, В.В. Струве, И.Г. Франк-Каменецкий, А. Кансоновский, А.В. Шмидт, Н.Д. Флиттнер, Ф.Ф. Гесс, В.М. Викентьев. 


Б.А. Тураев скончался в расцвете творческих сил, 52 лет от роду. Прожив мало, он оставил громадное научное наследие: это и капитальные труды, и огромное число исследованных, интерпретированных и переведенных на русский язык источников, и его ученики, и прекрасная коллекция египетских древностей, которую он завещал Эрмитажу. 


Г.А. Белова